Главная » 2010 » Ноябрь » 13 » Теория таксиса как инструмент анализа древнерусского текста (на материале причастных форм)
13:20
Теория таксиса как инструмент анализа древнерусского текста (на материале причастных форм)
Институт русского языка им. В. В. Виноградова РАН (Москва)
Представляется, что применение категории таксиса для интерпретации древнерусских причастий может обеспечить наиболее полное и адекватное описание их синтаксических и текстовых функций. Категория таксиса не ограничивается рассмотрением соотношения двух предикатов по времени. Таксис — это соотношение двух предикатов по времени, модальности и субъекту в рамках предложения и средство связности предикатов в тексте.
1.  Синтаксис древнерусского языка в теоретическом смысле вторичен. Он использует те же методы, которые использует грамматика современного языка: 1) морфологический подход, когда рассматривается происхождение и развитие конкретных форм; 2) синтаксический подход, отличающийся рассмотрением синтаксической роли конкретных форм в рамках  предложения;   3)   семантико-синтаксический,   или функциональный  подход,  при  котором  рассматриваются конкретные грамматические категории и их распределение между формами.
2. В 1990-е годы в связи исследованием категории таксиса в современном языке данная категория проникла и в теорию древнерусского синтаксиса. В 1995 году была написана кандидатская диссертация, посвященная таксисным отношениям причастия в древнерусском языке. Однако использование термина «таксис» не привносит в данную работу новых принципов описания причастия. Таксис в данной работе рассматривается в узком значении (восходящем к взглядам
Р. О. Якобсона), сводится к отношениям одновременности / разновременности двух предикатов.
3.  Применение таксиса в узком значении, как соотношения по времени не дал результатов и в исследованиях по современному  причастию.   Исследователи  рассматривают данную категорию как лишнюю, затемняющую суть исследования.
4.  Текстово-синтаксический взгляд (в рамках коммуникативной грамматики) на категорию таксиса показал, что временная составляющая — это лишь одна из трех составляющих таксиса, т. е. таксис понимается как соотнесенность двух предикатов по категориям времени, модальности и категории субъекта. Кроме того, категория таксиса в широком значении предполагает текстовый подход к причастию, т. е. рассмотрение линейного разворачивания текста с учетом, по словам Владимира Григорьевича Адмони «синтагматического грамматического напряжения в предикативной линии» [1: 232].
5.  Представляется, что малоизученность древнерусского причастия связана с тем, что в древнерусском синтаксисе не выработан необходимый инструмент для их исследования. На сегодняшний день выявлены и описаны основные позиции древнерусского причастия. На современном этапе развития науки необходимо определение условий их функционирования. Перечисленные выше методы с этой задачей не справляются.  Применение категории таксиса в широком
6.   Описание  функций причастия  возможно только  на уровне текста. Это значит, что сегодняшней задачей древнерусского синтаксиса является не просто описание причастия или причастных оборотов, а интерпретация текстов, содержащих причастия или причастные обороты, потому что история русского литературного языка — это бытие языка в реальных книжных формах.
7.  Для выявления и описания текстовых функций причастий в связи с категорией таксиса необходимо решение следующих задач:
1)  Исследовать синтаксические функции причастий в рамках различных отрезков текста и установить соотнесенность этих функций с задачами обеспечения связности текста. Это значит рассмотреть текстовые и семантические параметры, определяющие выбор атрибутивного или полупредикативного причастного оборота, в терминологии современного русского языка, определить условия выбора между причастием и деепричастием. Для этого необходимо сформулировать семантико-прагматические основания членения текста.
2)  Предполагается, что условия употребления полупредикативной и атрибутивной синтаксических функций причастий связаны с семантическими и прагматическими характеристиками как той именной группы, к которой причастие относится, так и глагола, от которого образована причастная форма: с референтными именами употребляется нечленная форма причастия в полупредикативной функции, а с именами Unica (Бог, Богородица) употребляется членная форма, обусловленная с вневременностью обозначаемого признака.
3)  В связи с синтаксическими функциями причастий необходимо рассмотреть два феномена: (1) употребление причастия в качестве независимого предиката: в этом случае нас будут интересовать текстовые условия употребления причастия со связкой и без связки, и (2) таксисные условия адъективации причастий. Представляется, что перенос значения и исчезновение глагольных категорий — это следст-
вие, а не причина адъективации. Таксисный подход к явлению адъективации помогает увидеть, что ослабление связи по субъекту приводит к разрыву связи по времени.
4)  Таксисные отношения в древнерусском языке имеют особенности, незнакомые современному языку. В отличие от современного русского языка, где независимый таксис выражается союзной связью, а зависимый — аффиксами глагольных и отглагольных форм, причастные обороты в древнерусских текстах нередко связаны с основным предикатом с помощью союза, как правило, сочинительного, поэтому для древнерусского языка релевантными оказываются типы таксисных отношений с союзной и бессоюзной связью причастия и основного предиката.
5)  В современном русском языке выделяют два типа таксисных отношений: а) по диктуму, когда оба действия объективны направлены друг на друга в причинно-следственном тяготении, и б) по модусу, когда оба действия соединяются в рамках мыслящего или воспринимающего модуса. В отличие от современного языка древнерусский язык располагает только диктумным способом разворачивания сюжета. Текстовая многомерность связана не с модусом, а с комбинаторикой глагольных форм. Поэтому упомянутые типы таксисных отношений выражаются с помощью союзной и бессоюзной связью. Взаимное причинно-следственное тяготение двух действий выражается бессоюзной связью причастия и финитной формы, а отсутствие такого тяготения восполняется союзной связью.
8. В докладе будут анализироваться примеры неоднозначного членения текста, союзной и бессоюзной таксисной связи древнерусского причастия и основного предиката.

Представляется, что применение категории таксиса для интерпретации древнерусских причастий может обеспечить наиболее полное и адекватное описание их синтаксических и текстовых функций. Категория таксиса не ограничивается рассмотрением соотношения двух предикатов по времени. Таксис — это соотношение двух предикатов по времени, модальности и субъекту в рамках предложения и средство связности предикатов в тексте.
1.  Синтаксис древнерусского языка в теоретическом смысле вторичен. Он использует те же методы, которые использует грамматика современного языка: 1) морфологический подход, когда рассматривается происхождение и развитие конкретных форм; 2) синтаксический подход, отличающийся рассмотрением синтаксической роли конкретных форм в рамках  предложения;   3)   семантико-синтаксический,   или функциональный  подход,  при  котором  рассматриваются конкретные грамматические категории и их распределение между формами.
2. В 1990-е годы в связи исследованием категории таксиса в современном языке данная категория проникла и в теорию древнерусского синтаксиса. В 1995 году была написана кандидатская диссертация, посвященная таксисным отношениям причастия в древнерусском языке. Однако использование термина «таксис» не привносит в данную работу новых принципов описания причастия. Таксис в данной работе рассматривается в узком значении (восходящем к взглядам
Р. О. Якобсона), сводится к отношениям одновременности / разновременности двух предикатов.
3.  Применение таксиса в узком значении, как соотношения по времени не дал результатов и в исследованиях по современному  причастию.   Исследователи  рассматривают данную категорию как лишнюю, затемняющую суть исследования.
4.  Текстово-синтаксический взгляд (в рамках коммуникативной грамматики) на категорию таксиса показал, что временная составляющая — это лишь одна из трех составляющих таксиса, т. е. таксис понимается как соотнесенность двух предикатов по категориям времени, модальности и категории субъекта. Кроме того, категория таксиса в широком значении предполагает текстовый подход к причастию, т. е. рассмотрение линейного разворачивания текста с учетом, по словам Владимира Григорьевича Адмони «синтагматического грамматического напряжения в предикативной линии» [1: 232].
5.  Представляется, что малоизученность древнерусского причастия связана с тем, что в древнерусском синтаксисе не выработан необходимый инструмент для их исследования. На сегодняшний день выявлены и описаны основные позиции древнерусского причастия. На современном этапе развития науки необходимо определение условий их функционирования. Перечисленные выше методы с этой задачей не справляются.  Применение категории таксиса в широком
6.   Описание  функций причастия  возможно только  на уровне текста. Это значит, что сегодняшней задачей древнерусского синтаксиса является не просто описание причастия или причастных оборотов, а интерпретация текстов, содержащих причастия или причастные обороты, потому что история русского литературного языка — это бытие языка в реальных книжных формах.
7.  Для выявления и описания текстовых функций причастий в связи с категорией таксиса необходимо решение следующих задач:
1)  Исследовать синтаксические функции причастий в рамках различных отрезков текста и установить соотнесенность этих функций с задачами обеспечения связности текста. Это значит рассмотреть текстовые и семантические параметры, определяющие выбор атрибутивного или полупредикативного причастного оборота, в терминологии современного русского языка, определить условия выбора между причастием и деепричастием. Для этого необходимо сформулировать семантико-прагматические основания членения текста.
2)  Предполагается, что условия употребления полупредикативной и атрибутивной синтаксических функций причастий связаны с семантическими и прагматическими характеристиками как той именной группы, к которой причастие относится, так и глагола, от которого образована причастная форма: с референтными именами употребляется нечленная форма причастия в полупредикативной функции, а с именами Unica (Бог, Богородица) употребляется членная форма, обусловленная с вневременностью обозначаемого признака.
3)  В связи с синтаксическими функциями причастий необходимо рассмотреть два феномена: (1) употребление причастия в качестве независимого предиката: в этом случае нас будут интересовать текстовые условия употребления причастия со связкой и без связки, и (2) таксисные условия адъективации причастий. Представляется, что перенос значения и исчезновение глагольных категорий — это следст-
вие, а не причина адъективации. Таксисный подход к явлению адъективации помогает увидеть, что ослабление связи по субъекту приводит к разрыву связи по времени.
4)  Таксисные отношения в древнерусском языке имеют особенности, незнакомые современному языку. В отличие от современного русского языка, где независимый таксис выражается союзной связью, а зависимый — аффиксами глагольных и отглагольных форм, причастные обороты в древнерусских текстах нередко связаны с основным предикатом с помощью союза, как правило, сочинительного, поэтому для древнерусского языка релевантными оказываются типы таксисных отношений с союзной и бессоюзной связью причастия и основного предиката.
5)  В современном русском языке выделяют два типа таксисных отношений: а) по диктуму, когда оба действия объективны направлены друг на друга в причинно-следственном тяготении, и б) по модусу, когда оба действия соединяются в рамках мыслящего или воспринимающего модуса. В отличие от современного языка древнерусский язык располагает только диктумным способом разворачивания сюжета. Текстовая многомерность связана не с модусом, а с комбинаторикой глагольных форм. Поэтому упомянутые типы таксисных отношений выражаются с помощью союзной и бессоюзной связью. Взаимное причинно-следственное тяготение двух действий выражается бессоюзной связью причастия и финитной формы, а отсутствие такого тяготения восполняется союзной связью.
8. В докладе будут анализироваться примеры неоднозначного членения текста, союзной и бессоюзной таксисной связи древнерусского причастия и основного предиката.
значении, как техники межпредикативных связей, для интерпретации древнерусских причастий может обеспечить наиболее полное и адекватное описание их синтаксических и текстовых функций.
А. П. Вяльсова
Ресурс: http://www.russian.slavica.org
Просмотров: 1078 | Добавил: Forbesman | Рейтинг: 5.0/1